часть экосистемы Openbusiness
Готовые программы тренингов с психологическими картами "1000 дорог", "1000 жизней" и "1000 идей" для консультирования и проведения встреч в вашем Психологическом салоне
Смотреть ->

За пределами мозга: путешествие в Страну Ни-где и морфическая память вида

За пределами мозга: путешествие в Страну Ни-где и морфическая память вида

Представьте, что память — это не только то, что хранится в вашей голове. Что где-то в пространстве есть поле, которое помнит всё, что когда-либо происходило с вашим видом. Каждый навык, каждая привычка, каждая форма — от строения крыла бабочки до структуры кристалла — оставляет в этом поле свой след. И когда новая особь учится чему-то, она не начинает с нуля. Она настраивается на волну, которую уже прочертили тысячи её предшественников. Эта идея, одновременно пугающая и завораживающая, принадлежит британскому биологу и биохимику Руперту Шелдрейку. Он назвал её теорией морфического резонанса, а поля, через которые передаётся эта коллективная память, — морфическими.

Шелдрейк начал с загадки, которая не давала покоя биологам столетиями. Как из одной оплодотворённой клетки вырастает сложнейший организм? Генетический код описывает, из чего строить белки, но не объясняет, как эти белки складываются в руку, глаз или сердце. Дарвиновская эволюция объясняет, почему форма меняется, но не объясняет, как она воспроизводится с такой пугающей точностью. Шелдрейк предположил, что за формообразованием стоит не только химия, но и некое поле — морфогенетическое. Оно не является ни энергией, ни материей в привычном смысле. Это скорее структура вероятностей, «чертёж», который задаёт направление развития.

Самое радикальное в теории Шелдрейка — это механизм передачи. Он назвал его морфическим резонансом. Если крыса в Лондоне научилась проходить лабиринт, крысе в Нью-Йорке — при условии, что они принадлежат к одному виду — та же задача даётся чуть легче. Не потому, что она получила информацию от лондонской крысы, а потому, что она резонирует с морфическим полем вида, в котором этот навык уже запечатлён. Шелдрейк утверждал, что такая память накапливается кумулятивно: чем больше особей освоили определённый паттерн, тем сильнее его след в поле, тем легче его воспроизвести новым поколениям.

Он распространил эту логику далеко за пределы биологии. Кристаллы, по его мнению, тоже обладают морфическими полями. Когда химики впервые синтезировали новое вещество, оно кристаллизовалось с трудом. Но как только процесс был освоен, по всему миру кристаллы того же вещества стали расти быстрее и легче. Шелдрейк интерпретировал это как свидетельство того, что вещество «запомнило» новую форму и теперь воспроизводит её через морфический резонанс. Даже человеческое обучение он объяснял не только нейронными связями, но и настройкой на коллективную память вида. Если это так, то результаты тестов на интеллект должны были бы улучшаться со временем не только за счёт образования, но и за счёт самого факта, что всё больше людей осваивает определённые типы мышления.

Научное сообщество встретило эти идеи в штыки. Критики указывали, что морфический резонанс не оперирует измеримыми величинами — он постулирует силы, которые невозможно ни зафиксировать, ни количественно определить. Эксперименты, которые Шелдрейк приводил в качестве доказательств, не воспроизводились независимыми исследователями. Опыты с крысами, якобы подтверждавшие ускоренное обучение, не дали результатов при повторении. Наблюдения за собаками, которые будто бы предчувствовали возвращение хозяев, не выдержали проверки. Физик Флориан Айгнер прямо заявил: морфические поля научно подтвердить так и не удалось, и это, по его мнению, — удача, иначе нам пришлось бы платить «налог на приём морфических волн».

И всё же — даже если морфические поля не существуют в том виде, в каком их описал Шелдрейк, — сама интуиция, стоящая за ними, заслуживает внимания. Это интуиция о том, что мы не изолированные монады. Что между нами и другими людьми, между нами и нашими предшественниками, между нами и всем живым существует связь, которая не сводится к словам или жестам. Что память может быть не только индивидуальной, но и коллективной. Что обучение — это не только присвоение информации, но и настройка на нечто, что уже существует в пространстве.

Об этом же писал Юнг, когда вводил понятие коллективного бессознательного. Он описывал его как «поле психической энергии», в котором архетипы действуют как активные точки, влияющие друг на друга. Архетипы — это не идеи и не образы в привычном смысле. Это пустые формы, матрицы, которые становятся образами только тогда, когда наполняются личным опытом. Но сами формы — универсальны. Они принадлежат не отдельному человеку, а всему человечеству. И если это так, то мы действительно связаны друг с другом на уровне, который не осознаём.

Эта идея — о коллективной памяти, о полях, о связях, которые не видны глазу, — нашла неожиданное продолжение в философии Анри Корбена. Французский исламовед и философ ввёл понятие mundus imaginalis — имагинального мира. Это не мир фантазий в обыденном смысле. Корбен настаивал: между чувственным миром, который мы воспринимаем органами чувств, и чисто умопостигаемым миром абстрактных идей существует третий, промежуточный уровень бытия. Он полностью объективен и реален, хотя и не воспринимается физическими senses. В этом мире всё, что существует в чувственном мире, имеет свой аналог — но аналог, не воспринимаемый чувствами.

Корбен различал imaginaire и imaginal. Первое — это то, что мы привыкли называть фантазией: произвольные картинки, не имеющие онтологического статуса. Второе — особая познавательная способность, орган восприятия того самого промежуточного мира. Имагинальное — это не «выдуманное», а «явленное в образах». Мистики, поэты, визионеры всех времён и народов описывали свои путешествия в этот мир не как метафоры, а как реальные странствия. Корбен ссылается на суфийского мистика Сохраварди, который говорил о «Стране Ни-где» (Nâ-Kojâ-Abâd) — пространстве, которое одновременно протяжённо и находится вне места. Войти в него можно не физическим перемещением, а через углубление во внутреннее: «Парадоксальным образом это происходит „вовне“, или, на языке наших авторов, „на выпуклой стороне“ Девятой Сферы».

Если соединить эти две линии — морфическую интуицию о полевой природе памяти и корбеновскую концепцию имагинального мира как реального пространства — открывается неожиданная перспектива. Воображение перестаёт быть чем-то вторичным, «ненастоящим». Оно оказывается способом взаимодействия с реальностью на том уровне, где информация предшествует энергии, где смысл первичнее материи. Морфические поля, даже если они не существуют физически, описывают именно этот уровень: уровень чистых связей, мгновенных корреляций, смысловых резонансов.

Обратимся к «Игре с Реальностью» — как  практикуму по развитию творческого воображения. Восемь миров игры — Мир Идей, Мир Снов, Мир Мифов, Мир на Линии Времени, Мир Мертвых, Миры Творческих Личностей, Мир-Организм и Иные Миры — это не просто выдуманные локации. Это карта того самого промежуточного пространства, о котором говорил Корбен. Каждый мир — отдельная грань додекаэдра, и, путешествуя между ними, игрок учится удерживать состояние «волны», не фиксируясь на одной картине реальности.

Механика игры устроена так, что игрок не «придумывает» образы, а позволяет им приходить. Он задаёт вопрос, бросает кубики, смотрит, на какую пиктограмму встала фишка, — и работает с тем, что явилось. Это в точности корбеновский метод: не конструирование фантазий, а внимание к тому, что проявляется само.

Есть в «Игре с Реальностью» и ещё одна практика — «Хранители Порталов». Это групповая игра, где каждый участник становится Хранителем одного из восьми Миров. Он входит в этот Мир в образе Аватара, получает послание, предназначенное кому-то из других игроков, и передаёт его. Здесь важно, что расшифровать послание может только сам адресат — даже тот, кто его передал, не знает до конца, что оно значит. Это чистая модель имагинальной коммуникации: мы обмениваемся образами, а не информацией в привычном смысле. И смысл рождается не в голове отправителя или получателя, а в том промежуточном пространстве между ними, которое Корбен называл mundus imaginalis. А если добавить сюда идею морфического резонанса — что каждый образ, каждый пройденный путь, каждая встреча с Миром оставляют след в коллективной памяти, — то «Хранители Порталов» становятся не просто игрой, а способом настройки на то поле, где хранится опыт всех, кто когда-либо играл, воображал, искал.

Критики скажут: всё это не более чем красивая метафора, психологический тренинг, игра. Возможно. Но разве метафора не является древнейшим способом познания? Разве мифы и сказки, которые человечество рассказывает себе тысячи лет, — просто выдумки? Корбен полагал, что нет. Он видел в них окна в реальность более высокого порядка — ту самую, где образы обладают онтологическим весом, где воображение не противостоит истине, а служит её инструментом.

Морфические поля являются физической основой для этой реальности, указывая на то, что между мыслью и материей нет непроходимой пропасти. Что информация — не просто абстракция, а сила. Что наше воображение не только отражает мир, но и участвует в его становлении.

И тогда «Игра с Реальностью» — не побег от действительности, а способ войти с ней в более глубокий контакт. Не магия, а работа. Не обещание чудес, а приглашение к вниманию. Вниманию к тому, как мир отвечает. Как сквозь трещины обыденности просвечивает иное. Как в странных совпадениях и неожиданных встречах проявляется та самая полевая память, о которой догадался Шелдрейк, и которую пытался описать Корбен.

Может быть, морфические поля — это метафора. А может быть, метафоры — это морфические поля сознания. В любом случае, у нас есть то, что у нас есть: воображение, внимание и реальность, которая, если верить «Игре», всегда готова ответить тем, кто готов слушать.

Подробнее об Игре с Реальностью >> https://all.1000-ideas.ru/reality 

Читайте также

Openbusiness - готовые бизнес-решения

Руководства, бизнес-планы и идеи для открытия своего дела. Всё, чтобы превратить психологическую практику в успешный бизнес.

Перейти на openbusiness.ru ->

Программы и игры для ведущих

Комплекты для тренингов и трансформационных игр на основе наших карт — всё, что нужно для профессиональной работы.

«Психологический салон»

Готовый пакет самых популярных психологических игр-тренингов для запуска вашего салона.

«Сказочный салон»

Огненная смесь психологии и волшебства. Готовый пакет популярных игр и программ, развивающих воображение, для запуска вашего салона

«Психологические карты»

Профессиональные наборы "1000 дорог", "1000 идей" и "1000 жизней", позволяющие работать с большинством клиентских запросов.

ИнструментыПодробнее >

«Игра с Реальностью»

Психология чуда. Волшебное путешествие в миры, где ответы уже ждут вас..