часть экосистемы Openbusiness
Готовые программы тренингов с психологическими картами "1000 дорог", "1000 жизней" и "1000 идей" для консультирования и проведения встреч в вашем Психологическом салоне
Смотреть ->

Исламская мистика как источник вдохновения для писателя-фантаста

Исламская мистика как источник вдохновения для писателя-фантаста

Как построить город за горой Каф

Исламская мистика как источник вдохновения для писателя-фантаста

Восточное фэнтези начинается не с джинна, ковра или дворца. Оно начинается с вопроса: что в вашем мире устроено настолько иначе, что привычным способом в нём невозможно ни путешествовать, ни любить, ни даже правильно увидеть собственную дверь? Исламская мистическая литература даёт для таких вопросов необыкновенно богатый материал. Не готовый набор заклинаний, а способы мыслить пространство, образ, знание и превращение человека.

Представьте город, в котором существует должность смотрителя расстояний.

Каждое утро он обходит улицы и проверяет, не стала ли дорога от пекарни до водоёма длиннее положенного. Дворцовые ворота находятся рядом с площадью, но некоторые послы добираются до них несколько дней. А к дому человека, которому ты давно должен принести извинения, невозможно нанять носильщика.

Разумеется, это не сюжет из средневекового трактата. Мы только что его придумали.

Но придумали, воспользовавшись возможностью, которую открывает исламская мистическая география: пространство не обязательно является нейтральным вместилищем. Оно может выражать отношения между существами и способ присутствия путника.

Теперь зададим городу неудобный вопрос.

Как там доставляют хлеб?

И вот чудесное перестаёт быть декоративной дымкой. Появляются профессии, правила, исключения, злоупотребления. Кто-то прокладывает общественные дороги, не зависящие от личных отношений. Кто-то берёт деньги за сопровождение. Кто-то научился выглядеть раскаявшимся, чтобы сокращать путь.

А где-то живёт человек, для которого весь город находится в шаговой доступности, кроме одной комнаты.

У вас уже есть начало рассказа.

Попробуем выяснить, как получать такие начала не случайно — и как доводить их до миров, в которых читателю захочется остаться.

Заимствуйте не чудовище, а способ удивляться

Самая простая дорога к восточному колориту — собрать знакомые признаки: медные светильники, благовония, полумесяцы, караваны, таинственного дервиша, разговорчивого джинна.

Иногда этого достаточно для красивой сцены. Но недостаточно для мира.

Если заменить джинна эльфом, пустыню лесом, а купол башней и ничего существенного не изменится, значит, культура пока присутствует только в костюме.

Гораздо интереснее заимствовать вопрос, которым жила традиция.

  • У аль-Газали это может быть вопрос о сердце, способном или неспособном воспринимать истину.

  • У Сухраварди — о свете, присутствии, изгнании и возвращении к источнику.

  • У Ибн Араби — об образе как промежуточной реальности: он не равен изображаемому, но и не является пустотой.

  • У Аттара — о путешествии, в котором главное препятствие каждый путник несёт с собой.

Из таких вопросов вырастают разные виды фантастики.

  • Не просто зеркало, показывающее будущее, а зеркало, в котором каждый видит то, что способен признать.

  • Не просто тайный город, а город, в который нельзя войти прежним способом познания.

  • Не просто мудрый проводник, а проводник, который не может пройти путь вместо ученика.

  • Не просто превращение тела, а форма, раскрывающая то, чем человек постепенно стал.

При этом не нужно объявлять собственное изобретение подлинным суфийским учением. Художественное вдохновение допускает смелое преобразование. Достаточно понимать, где заканчивается источник и начинается ваша работа.

Попробуйте: замените украшение законом

Возьмите привычный фантастический предмет — зеркало, карту, ключ, фонарь.

Сначала запишите его банальную способность.

Например:

Фонарь освещает невидимое.
Теперь замените её отношением.
Фонарь освещает только то, за что несущий готов отвечать.
И сразу задайте пять вопросов:
  • Можно ли осветить чужую беду?

  • Что увидит ребёнок?

  • Что произойдёт в руках чиновника?

  • Можно ли передать фонарь другому?

  • Что случится, если человек ошибается относительно своей ответственности?

Не отвечайте на всё. Найдите один вопрос, в котором вам стало неуютно и интересно.

Там, скорее всего, и находится рассказ.

Пусть география знает о герое больше, чем карта

В стандартной приключенческой карте путь труден потому, что он длинный. Между героем и целью находятся горы, море, враги. В мистической географии трудность может заключаться в другом: путник пока не соответствует способу, которым место становится доступным. 

Это не обязательно означает «будь хорошим — и дверь откроется». Такая механика быстро превращается в нравоучительную головоломку. Условие может быть гораздо тоньше. Нельзя найти город, пока ищешь только собственную выгоду. Но когда перестаёшь искать, как вообще продолжать путешествие? Нельзя пересечь границу, не назвав себя. Но все имена, которыми ты пользовался, принадлежат чужим ожиданиям. Нельзя войти с оружием. Однако твоя способность превращать любой разговор в поединок опаснее меча.

У Сухраварди Восток и Запад в символическом повествовании могут обозначать духовную ориентацию, происхождение и изгнание, а не оценку реальных народов. Физически двигаться на восток — ещё не значит приближаться к духовному Востоку. 

Вот замечательный художественный принцип: маршрут тела и маршрут героя могут не совпадать. Он идёт к столице — и всё дальше оказывается от цели. Возвращается в родной квартал — и впервые становится путешественником.

Попробуйте: нарисуйте две карты

На первом листе изобразите обычную карту небольшого региона: порт, соляное озеро, перевал, город, заброшенный сад.

На втором — те же места, но расстояния определяются другим качеством:

  • ясностью намерения;

  • количеством невыполненных обещаний;

  • способностью слушать;

  • степенью зависимости от чужого признания.

Теперь проведите героя через три места.

Пусть он совершит поступок, после которого физическая карта останется прежней, а вторая изменится.

Не описывайте ему нравственный рейтинг. Покажите следствие.

Он выходит из знакомой чайной и обнаруживает, что улица, ведущая к дому брата, стала почти бесконечной.

Почему? Что он сделает первым: попытается понять — или начнёт искать обходную дорогу?

Обходные дороги особенно интересны. Именно они превращают метафизику в сюжет.

Придумайте границу, которую нельзя просто разрушить

Фэнтези любит порталы. Они удобны: открыл, шагнул, оказался в другом мире.

Исламское понятие барзаха предлагает более богатую модель. В кораническом употреблении это преграда; в философии Ибн Араби — также промежуточность, которая соединяет и разделяет, не сводясь к одной из сторон.

Зеркальный образ — не сам человек, но и не ничто.

Берег — не море и не суша в их чистом виде, а место встречи.

Перевод — не один язык и не другой, но без него они не вступят в разговор.

Для писателя здесь скрыта целая фабрика миров.

Что, если между человеческим городом и городом духов находится не дверь, а особая профессия? Или сезон? Или договор?

Что, если переход возможен только в процессе ремонта моста — пока он уже не принадлежит одному берегу, но ещё не соединяет другой?

Что, если граница не мешает любви двух существ, а позволяет им не уничтожить друг друга?

В таком мире лозунг «сломаем все стены» может оказаться не освобождением, а катастрофой. Но и вечная непроницаемость будет бедствием.

Возникает конфликт, который невозможно решить одним ударом меча.

Попробуйте: граница с двойной обязанностью

Придумайте два мира, которым необходимо соприкасаться.

Например: мир живых людей и мир незавершённых произведений.

Создайте барзах между ними. Не называйте его просто порталом.

Ответьте:

  1. Что он обязан удерживать по разные стороны?

  2. Что существует только благодаря их встрече?

  3. Кто обслуживает границу?

  4. Кто получает выгоду от её закрытия?

  5. Что погибнет, если она исчезнет?

Теперь напишите сцену не о путешественнике, а о работнике этой системы. Сегодня он должен отказать человеку, которого очень хочет пропустить. 

Через такой отказ мир станет убедительнее, чем через десять страниц описания его уровней.

Дайте отвлечённому смыслу вес, температуру и привычки

Мир образов интересен не тем, что там можно увидеть что угодно. Он интересен возможностью конкретной формы для того, что обычно остаётся отношением или смыслом. Но здесь легко попасть в ловушку. 

«Жадность стала чудовищем» — это ещё очень общая идея.

Какое у неё тело? Что она делает, когда никто не смотрит? Как её кормят? Почему люди продолжают жить рядом с ней?

В исламской философии образной телесности, особенно у Муллы Садры, качества души и способ её существования оказываются глубоко связаны. Для писателя это возможность уйти от условной маски к форме, которая имеет последствия. 

Представим не чудовище жадности, а человека, который всю жизнь удерживал чужое.

После перехода в иной мир всё, что он касается, остаётся на его руках. Сначала это удобно. Потом он не может отпустить чашку. Потом — чужую просьбу. Потом обнаруживает, что объятие стало опасным.

Теперь образ содержит действие, ограничение и драму. Но даже его не нужно превращать в окончательный приговор. Возможно, герой научится удерживать не для присвоения, а для спасения. Та же способность получит другое отношение к миру.

Хорошая фантастическая форма не только объясняет характер. Она оставляет ему возможность измениться.

Попробуйте: воплотите отношение, а не качество

Выберите не «добро» или «зло», а что-то более конкретное:

  • обещание, которое все предпочли забыть;

  • благодарность, которую невозможно вернуть;

  • привычку не дослушивать;

  • право на ошибку;

  • чужое ожидание.

Дайте этому:

  • массу;

  • температуру;

  • способ перемещения;

  • потребность;

  • уязвимость.

Запретите себе сначала описывать внешность.

Например, чужое ожидание может быть тёплым, пока его несут добровольно, и тяжёлым, когда пытаются незаметно передать другому.

Затем поместите воплощённое отношение в обычное учреждение: пекарню, суд, школу, баню, склад.

  • Кто должен с ним работать?

  • Кто считает его собственностью?

  • Кто ведёт учёт?

  • И кто однажды перестаёт выполнять привычную процедуру?

Вот теперь у вас есть не просто символ, а потенциальная история.

Поселите чудо там, где считают воду и оплачивают труд

Мистика становится убедительнее, когда у города есть водоснабжение.

Это не шутка.

Чем выше поднимается ваша метафизика, тем полезнее знать, кто утром разжигает печь и почему переписчик не может бесконечно работать бесплатно.

«Восточный колорит» часто ошибочно понимают как избыток роскоши. Но мир создаётся не количеством золота. Он создаётся точностью отношений между людьми, вещами и учреждениями.

В исламских обществах существовали разнообразные формы благотворительных и семейных учреждений — вакфов. Доход определённого имущества направлялся на установленные цели: воду, образование, содержание здания и другие нужды.

Представьте, что в вашем вымышленном городе общественная цистерна получает воду благодаря доходам караван-сарая.

А теперь добавьте фантастическое правило: вода сохраняет прохладу только пока управляющий соблюдает назначение пожертвования.

Сразу возникает не только чудо, но и конфликт.

Караван-сарай требует ремонта. Чтобы отремонтировать его, нужно взять деньги, предназначенные для воды. Если этого не сделать, здание перестанет приносить доход. Если сделать — вода утратит особое качество.

Добро не стоит с одной стороны, зло — с другой. Две обязанности столкнулись.

И нам уже нужен не колдун с редким кристаллом, а человек, способный придумать новое решение.

Или возьмём иранский канат — подземный водовод, который доставляет воду по рассчитанному уклону. Это реальная, древняя инженерная система, не «магическая технология ислама». 

Теперь создадим фантастический канат, по которому течёт вода из ещё не наступившей весны.

Вопросы появляются сами:

  • можно ли забирать слишком много?

  • Что происходит с будущим садом?

  • Кто имеет право распределять такую воду?

  • Можно ли украсть не воду, а время её прихода?

Прекрасная идея. Но её сделает живой не объяснение космологии, а сцена, где мастер слышит неправильный звук в галерее и понимает: наверху пока никто не заметил беды.

Попробуйте: чудо на службе у города

Выберите одно учреждение:

  • общественную цистерну;

  • книжную лавку;

  • караван-сарай;

  • суд;

  • хаммам;

  • мастерскую переписчика.

Узнайте хотя бы три реальных факта о его устройстве в определённом месте и времени. Не смешивайте без причины Багдад IX века, Каир XV и Исфахан XVII.

Затем добавьте один невозможный закон.

Теперь проследите его через четыре вопроса:

Кто работает? Кто платит? Кто отвечает? Кто может злоупотребить?
Напишите пятьсот слов об обычном рабочем дне.

Пусть чудо впервые появится как небольшая неисправность. Не «небо разверзлось». А «из семи чаш шестая перестала наполняться». К концу сцены читатель должен понять: если это продолжится, город изменится.

Проводник не обязан быть прав, а герой — удобен для проводника

В восточном фэнтези слишком легко появляется пожилой мудрец, который знает всё, отвечает загадками и существует исключительно ради развития главного героя.

Попробуем отпустить его на заслуженный отдых.

Мистическая литература даёт значительно более интересные отношения.

В поэме Аттара «Мантик ат-тайр», изданной по-русски под названием «Логика птиц», птицы отправляются искать царя — Симурга. Удод становится проводником. Но каждая птица приносит собственное оправдание, собственную привязанность, свой способ не идти. Их особенности становятся драматургией пути.

Это не группа одинаковых учеников, которым мешают разные декорации.

Именно различия создают путешествие.

Соловья удерживает его любовь.

Других — безопасность, красота, привычная среда, представление о себе.

Проводник отвечает историями. Внутри путешествия возникает множество других повествований, и каждое меняет освещение главного.

У этой структуры огромный потенциал.

Можно написать историю не о том, как избранный герой собрал спутников, а о том, как спутники постепенно поняли, почему каждый из них согласился идти — и почему теперь хочет вернуться.

Попробуйте: соберите экспедицию из убедительных отказов

Придумайте пятерых путешественников.

Для каждого запишите:

  • чего он ищет;

  • что утверждает вслух;

  • чего боится лишиться;

  • почему его страх разумен;

  • какую помощь он способен оказать другим.

Теперь дайте группе общую цель.

Но запретите себе делать отказавшегося трусом.

Пусть один не хочет бросать больную мать.

Другой подозревает, что обещанная награда существует за чужой счёт.

Третий уже однажды вернулся из подобного путешествия и знает то, чего проводник не договаривает.

После этого напишите сцену привала. Никаких нападений. Только разговор, после которого продолжать путь становится труднее — и интереснее.

Так рождается история, где духовное движение не подменяет человеческую правду.

Создавайте не разгадку, а перемену способности видеть

Ещё один соблазн — сделать мистический мир ребусом.

Герой узнаёт правильное толкование, произносит ответ, получает доступ.

Но у аль-Газали образ сердца-зеркала указывает на другое: способность воспринимать зависит не только от наличия информации. Она связана с направленностью, привычками и состоянием самого человека.

Для истории это означает: некоторое знание нельзя просто сообщить герою раньше времени. Не потому, что автор искусственно скрывает секрет. А потому, что герой пока использует ответ не тем способом.

Скажите человеку, который всё превращает в соревнование, что дверь откроется после отказа от превосходства. Он немедленно попытается отказаться лучше всех.

Это уже почти готовая сцена. Само понимание условия не разрешило трудность. Оно стало новым инструментом старой привычки.

Попробуйте: три возвращения к одной двери

Создайте место, которое герой посещает трижды.

В первый раз он не понимает, что происходит.

Во второй знает объяснение, но ошибается в действии.

В третий действует иначе — и видит то, чего не было в прежнем описании.

Сохраните пять материальных подробностей:

  1. трещину;

  2. запах;

  3. звук;

  4. предмет;

  5. расположение.

Не меняйте всё вокруг ради эффекта. Пусть перемена обнаружится в отношении.

Лампа, которую герой прежде считал украшением, оказывается оставленной для тех, кто приходит поздно.

Решётка, казавшаяся тюремной, защищает хрупкую вещь от его нетерпения.

Человек у двери не становится добрее. Герой впервые замечает, что тот не спал несколько ночей.

После такого упражнения магическое пространство часто перестаёт быть отвлечённым. Оно приобретает человеческую точность.

Читайте современных авторов не заимствуя их дворцы

Посмотреть, как разные традиции входят в современную фантастику, можно и на русском языке.

У Шеннон А. Чакраборти трилогия Дэвабада — «Латунный город», «Медное королевство», «Золотая империя» — соединяет представления о джиннах, историю, религиозную жизнь и политическое фэнтези. Здесь стоит наблюдать, как чудесные народы получают не только способности, но и память конфликтов, социальные различия, институты. Это не пересказ суфийской философии, а самостоятельная художественная работа с историческим и фольклорным материалом.

«Хозяева джиннов» Ф. Джели Кларка предлагают альтернативный Каир начала XX века, детектив и ретрофутуристическую историю. Это хороший пример того, что ближневосточная фантастика не обязана жить в условном вечном Средневековье. Технология, бюрократия, мода и сверхъестественное могут принадлежать одному городскому организму.

В «Големе и Джинне» Хелен Уэкер встречаются еврейская легенда и арабский фольклор на фоне иммигрантского Нью-Йорка. Особенно интересно читать роман как историю существ с разной природой, которым приходится осваивать обычную человеческую жизнь. При этом не стоит сводить его к «исламской мистике»: арабская культурная среда шире одной религиозной принадлежности.

Эти книги показывают не единственную правильную дорогу, а свободу направлений.

Можно писать придворную эпопею. Можно — городской детектив. Можно — историю ремесленника. Можно — путешествие по морям. Можно — рассказ о существе, для которого человеческая повседневность труднее любого заклинания.

Изучая их, задавайте не «что здесь можно взять?», а: Как автор превратил культурный материал в отношения, выборы и последствия?

Ваш первый рассказ за горой Каф

Теперь соберём всё вместе.

Не начинайте с истории создания Вселенной.

Не составляйте пантеон из сорока имён.

Не рисуйте семьдесят провинций, если пока никто не хочет перейти улицу.

Начните с человека, у которого есть работа, обязательство и недостаток времени.

Например:

  • переписчик должен закончить копию до ухода каравана;

  • смотрительница цистерны обнаружила, что вода перестала отражать лица;

  • ремонтник каната услышал в подземной галерее дождь;

  • чиновница пограничного ведомства получила заявление от города, которого нет на карте.

Это наши вымышленные завязки. Не традиционные поверья.

Выберите одну — или придумайте собственную.

Теперь выполните задание.

Сначала — опора. Выберите одну идею из традиции: промежуточность барзаха, качественную географию, сердце-зеркало, конкретность образной формы, путешествие через привязанности.

Затем — закон. Сформулируйте одной фразой, что невозможно устроено иначе. Не добавляйте запасную магию на случай трудностей.

Потом — повседневность. Назовите три обычных последствия закона. Что изменилось в работе, торговле, семье или праве?

Теперь — человек. Дайте ему не судьбу избранного, а причину заняться происходящим сегодня.

Наконец — ошибка. Пусть он неверно поймёт чудо, причём разумно. Его первая версия должна быть убедительной.

Напишите сцену на тысячу слов.

В ней нужны:

  • одно место;

  • два действующих лица;

  • одна телесная подробность, не связанная со зрением;

  • одно невозможное событие;

  • одно решение с ценой.

И ещё одно ограничение: не употребляйте слова «таинственный», «древний» и «волшебный».

Пусть читатель почувствует всё это без подсказки.

Возможно, ремонтник услышит под землёй не шум дождя, а звук капель, падающих на поверхность, которой ещё нет.

Возможно, смотрительница цистерны поймёт, что исчезли не лица, а отражения тех, кто пришёл за чужой водой.

А возможно, вы откажетесь от этих эффектных вариантов, потому что найдёте более точный и менее ожидаемый.

Это хороший знак.

Значит, мир перестал быть упражнением. Он начал сопротивляться готовому решению.

Исламская мистическая литература ценна для писателя не тем, что снабжает его красивыми названиями. Она предлагает повернуть привычный вопрос.

Не только:

Что ещё может случиться с моим героем?

Но:

Каким должен стать его способ присутствия, чтобы он наконец понял, что с ним происходит?

Тогда дорога за гору Каф начинается не с заимствованного заклинания.

Она начинается с вашей первой точной фразы.

Возможно, очень простой:

«Утром вода в общественной цистерне пошла против уклона, и смотрительница поняла, что до пятницы молчать уже не получится».

Дальше — пишите.

Хотите пойти дальше? Научиться технике создания историй в тандеме с Миром? Приглашаем в "Игру с Реальностью". Она не просто прокачает ваше воображение, но полностью изменит взгляд на реальность. Готовы? https://all.1000-ideas.ru/reality 

Читайте также

Как создать карту своего мира?

Карта — это не просто рисунок. Это первая встреча с твоим миром лицом к лицу. До этого момента он существовал в виде образов, слов, ощущений — всего того, что легко спутать с фа...

Подробнее →

Openbusiness - готовые бизнес-решения

Руководства, бизнес-планы и идеи для открытия своего дела. Всё, чтобы превратить психологическую практику в успешный бизнес.

Перейти на openbusiness.ru ->

Программы и игры для ведущих

Комплекты для тренингов и трансформационных игр на основе наших карт — всё, что нужно для профессиональной работы.

«Психологический салон»

Готовый пакет самых популярных психологических игр-тренингов для запуска вашего салона.

«Сказочный салон»

Огненная смесь психологии и волшебства. Готовый пакет популярных игр и программ, развивающих воображение, для запуска вашего салона

«Психологические карты»

Профессиональные наборы "1000 дорог", "1000 идей" и "1000 жизней", позволяющие работать с большинством клиентских запросов.

ИнструментыПодробнее >

«Игра с Реальностью»

Психология чуда. Волшебное путешествие в миры, где ответы уже ждут вас..